Домик в Коломне

Небольшой коттедж в Коломне

Все началось со статьи Михаила Яковлевича Гефтера «Россия и Маркс». Если бы не этот «строгий историк».

Никогда бы мне и в голову не могла прийти мысль о том

Что кто-то может поднять руку — не на Пушкина (на него не боялись поднять руку), а на его произведения. Это не вписывалось в тот образ, который десятилетиями навязывали моему сознанию послереволюционные пушкинисты: имя Пушкина и его произведения священны для служителей пушкинского культа.

И вдруг, в статье «Россия и Маркс», я читаю:

«Человеческий разум, выражаясь разговорным языком, не пророк, а гадатель; он видит общий ход вещей и может вывести из него глубокие предположения, часто оправданные временем, но он не может предвидеть случайность — мощный непосредственный инструмент предсказания» (Ist.1).

На этом мы завершаем программу третьей критической статьи, написанной Пушкиным в болдинский период по поводу труда Полевого «История русского народа». В рукописи статьи, как и во всех ее дореволюционных изданиях (Iст.2,3,4), после слова «повод» стоит точка. Кто здесь «просто врет», а кто врет «еще чисто», т.е. кто и с какой целью приписал Пушкину эти четыре слова: «мощный, мгновенный инструмент Провидения»?

Что касается цели, то она видна невооруженным глазом. Без четырех слов, приписываемых поэту, Пушкин объявляет себя диалектиком, для которого через цепь совпадений закономерность работает сама собой. У приписываемых ему «пушкинистов» он сам, как и все, что происходит в мире, является изощренной игрой «случая», который, в свою очередь, есть лишь «мощный, мгновенный инструмент Провидения». И Гефтеру нужна фальсификация, чтобы поддержать авторитет Пушкина следующим утверждением своей статьи:
Шанс персонифицирован в отдельном человеке, но он также становится «инструментом Провидения», персонифицированным в нации».

Всем ясно, что это всего лишь вольная риторика модной ныне сентенции Гегеля: «Каждый народ заслуживает такого правительства, как у него.
Гефтеру, как и большинству современных историков, поспешное изменение видимости необходимо для одурманивания общественного мнения, загоняя его в замкнутый круг причинно-следственных связей примитивными рассуждениями типа: «Все негативные явления послереволюционной российской истории — результат деятельности Сталина, а сталинизм, персонифицированный в отдельном человеке — Сталине, становится «инструментом провидения», персонифицированным в нации». Наверное, нет необходимости доказывать, что на протяжении всей статьи Гефтер использует антидиалектическую абстракцию (см. сноску 1), которую Ленин разоблачил еще 80 лет назад:
«Принципы — это не исходный пункт исследования, а его конечный результат; эти принципы не относятся к природе и человеческой истории, а абстрагируются от них; не природа и человечество соответствуют принципам, а, наоборот, принципы истинны лишь постольку, поскольку они соответствуют природе и истории» (Ist.5).

Гефтер, как и другие историки-реконструкторы, сначала создает концепцию, необходимую вечным странникам революционного переустройства мира, а затем подгоняет под нее исторические факты. Если факты не укладываются в прокрустово ложе той или иной концепции, их либо обезглавливают, либо вырывают ноги. Современные гефтеры понимают, однако, что если просто резать, как это было сразу после революции, то не заметишь, как твоя голова окажется в мясорубке. Поэтому обрезание после террора 1937 года грубые историки стали чаще заменять вытягиванием. Я хотел понять, кто и когда совершил вышеупомянутое «выдергивание» пушкинского текста.

Скачать: Домик в Коломне

Маленький домик в Коломне (в формате Doc, редактируется в Word)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: